Старшая дочь семьи Скуратовых с трепетом и любовью ухаживает за семейной пасекой, но ее сердце сковано воспоминаниями и болью после внезапного ухода отца.

Пожилой человек, годами живший определёнными убеждениями, сталкивается с ситуацией, которая заставляет его усомниться в них... По мере того как в его душу закрадывается сомнение, он отправляется в глубокое путешествие вглубь себя, сталкиваясь с хрупкостью истины и шаткостью своих убеждений.

Это портретный очерк о фермерском хозяйстве, которое ведет Дарья Федотова, чей супруг ушел добровольцем на фронт. Хрупкая женщина воспитывает двух детей, ведет серьезное хозяйство и ждёт возвращения мужа целым и невредимым.

Некогда непригодные для земледелия участки почвы теперь кишат полезными дождевыми червями, коровы наслаждаются материнством, а соседи удивляются вкуснейшему молоку. Можно ли построить бизнес на пермакультуре, и как она поможет возродить Арктику? История знает множество примеров, когда чудаки меняли мир. Ринальдо Маллямов не просто фермер. Он – философ, исследователь, экспериментатор. Кому-то его идеи кажутся неприемлемыми, а кто-то, наоборот, найдет в них свое призвание.

реж. Андрей Ананин (Россия, 2025)

В безмятежных лесах Орсы мы следим за жизнью 70-летнего шведа, который ухаживает за своей фермой в компании верного пса. Снятый в формате наблюдения, этот документальный фильм проведёт нас по дороге воспоминаний, уединения и неспешного ритма повседневности.

Поженившись, новоиспечённая семья Вилянских отправилась в свадебное путешествие в Новую Зеландию. Пара грезила о переезде, об океане и жизни под парусами, но жизнь внесла свои корректировки. Волею судьбы герои попадают на маленький остров посреди Рыбинского водохранилища, где в маленьком деревенском домике, семья начала строить жизнь своей мечты вдали от суеты и установок общества.

Его деревня в 60-е годы прошлого века попала в план ликвидации. Из нее уехали все. Не покинул отчий дом лишь Киньягул Салимгареев. Недавно ему исполнилось девяносто лет. Из них семьдесят он живет в одиночестве. Над крышей его дома всегда вьется дым. Он верит, что, пока топится печь, деревня жива. Его повседневная жизнь — охота, земледелие и пчеловодство. Этим он и живет. Здесь похоронены его предки. И он надеется, что когда-нибудь его деревня возродится. С возрастом он стал бояться смерти. И хочет, чтобы его похоронили на родине.

Замира Оморова по образованию программист, бухгалтер и юрист, а по профессии чабан, пасущий яков. Является ли её работа для неё тяжким бременем? Только она сама знает свои самые сокровенные секреты.

Игорь с сыном Сеней едут на похороны отца в Северную Осетию, с которым он не общался много лет. Сеня не знает о смерти дедушки. Игорь рассказывает ему старую легенду о черепахе и старом дереве. Приехав в родную деревню, Игорь выполняет последнюю волю отца и вырывает яму под деревом. После похорон, Сеня поливает дерево. Наши герои собираются в обратный путь, но тут сбывается старая легенда, отец и сын понимают, что дом теперь здесь, на родной земле.

Три сестры, саамские шаманки нойды, уединённо живут в лесу и придерживаются своего традиционного уклада. В одну из ночей рыбаки приносят в их дом попавшего в бурю и утратившего зрение юношу. Средняя из сестёр берётся выхаживать его и между ними зарождается романтическая связь. Девушка начинает интересоваться всем происходящим во внешнем мире, и общение со Слепым отрывает её от сестёр и традиций.

Потомственный мастер каргопольской глиняной игрушки Шевелев Валентин Дмитриевич делится своими воспоминаниями о русской северной деревне, традициях и быте жителей русского севера, своем многолетнем опыте работы с глиняной игрушкой. Он рассказывает о секретах и народных преданиях, связанных с игрушкой, с древним промыслом.

Без песчаника, рассказывающего истории, и убогих памятников жители Западной Сербии словно бы никогда и не существовали. Портреты и биографии им достались лишь после смерти. Их каменщики тоже были крестьянами. Они были одновременно наивными художниками, поэтами, философами или просто ремесленниками, но не равнодушными. Каменотесы между реками Ибар и Дрина, горами Рудник и Златар, между сербскими восстаниями и мировыми войнами, очеловечивали свои камни, чтобы те могли охранять родину, с горечью ожидая новой весны, покрываясь морщинами от лишая. Чтобы снова умереть.